Главная

Семья Рерихов
(биография, труды, картины)

Рерих и Украина

Эволюционные действия
Рерихов

Центр-Музей
им. Н.К. Рериха
(г. Москва)

Защита имени
и наследия Рерихов

Дети нового сознания

Магазин
Чаша Востока

 

Афиша          Новости          Выставки          Мероприятия      Публикации

 

Картинная галерея     Электронная библиотека     Памятные даты

Индия - Путями Древних Культур       Видеогалерея

 

Центр -Музей имени Н.К. Рериха

Как это начиналось

Л.В. Шапошникова

Летом 1989 года в Москву привезли письмо Святослава Николаевича Рериха, которое было вскоре опубликовано в газете «Советская культура» под заголовком «Медлить нельзя!» Святослав Николаевич предлагал создать общественный музей Н.К.Рериха в Москве, а для его содержания — специальный Фонд. Совмин СССР поддержал эту инициативу. В октябре 1989 года был организован Советский Фонд Рерихов, председателем которого стал, ныне уже покойный, президент Академии художеств Б.С.Угаров. В ноябре того же года вышло Постановление Совета Министров СССР по общественному музею Н.К.Рериха и Советскому Фонду Рерихов (СФР). Месяцем позже Мосгорисполком своим решением отдал в распоряжение СФР для музея по просьбе Святослава Николаевича старинную усадьбу Лопухиных.

Здание находилось в аварийном состоянии, и Минтяжмашу, один из трестов которого в нем размещался, вменялось в обязанность его отремонтировать. Права заказчика были отданы Управлению охраны памятников истории и культуры.

В 1990 году Святослав Николаевич передал Фонду Рерихов художественно-культурное наследие своих родителей, Н.К. и Е.И. Рерихов, — картины, архив, личные вещи, реликвии, библиотеку. Все это должно было стать содержанием будущего Музея. Сложности, возникшие при вывозе наследия из Индии, были преодолены с помощью заместителя министра иностранных дел Ю.М.Воронцова.

Начало нашей деятельности было довольно драматичным. За финансовые злоупотребления и грубые нарушения Устава Фонда был освобожден от должности один из трех заместителей председателя СФР — С.Ю.Житенев. Второй заместитель, Р.Б.Рыбаков, потребовал, чтобы культурными программами занимался собственно Фонд, а не Музей и поддержал тех членов правления, которые отказали Музею в его уставном праве быть юридическим лицом. Однако через какое-то время все-таки такое право было оформлено, несмотря на активное противостояние председателя ревизионной комиссии А.Юферовой и члена правления М.Егоровой. Правление выразило Юферовой недоверие, а Рыбаков покинул СФР.

Несмотря на все эти трудности, были сформированы музейные отделы, которые начали обработку привезенного наследия. Заработали рукописный и экспозиционный отделы, библиотека, становилось на ноги публикаторское дело, велась подготовка к открытию Оптического театра.

Весной 1991 года представители Музея Востока (В.А.Набатчиков и О.В.Румянцева), С.Ю.Житенев, а также амбициозные и плохо информированные председатели некоторых рериховских обществ предприняли безуспешную попытку сменить руководство СФР.

Тогда же, в марте 1991, сложились и организовались те силы, которые продолжают выступать и по сей день против Музея имени Н.К.Рериха и самой идеи общественного культурного центра. По рериховским обществам начали распространяться письма с клеветническими обвинениями в адрес директора Музея и даже против С.Н.Рериха. Письма были настолько злобны и невежественны, что у меня рука не поднимается процитировать хоть один фрагмент из них. Узнав об этом, Святослав Николаевич в 1992 году обратился к рериховским организациям, пытаясь дать им представление о реальном положении дел. Это обращение и ряд других документов были объявлены фальшивками, а в высокие инстанции, включая и самого Президента России, полетела очередная порция писем против МЦР. Пасквиль, объемом в 118 машинописных страниц, был разослан по различным правительственным организациям в начале того же года. На «сопроводиловке» стояла подпись одного из руководителей организации «Мир через Культуру» поэта (!) Э.Балашова. К счастью, эффективность этого «творения» оказалась обратно пропорциональной его объему.

В 1991 году в связи с развалом СССР и по инициативе самого С.Н.Рериха Советский Фонд Рерихов был переименован в Международный Центр Рерихов. В конце 1991 года Устав МЦР был зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации.

1993 год оказался для нас судьбоносным и в плохом, и в хорошем смысле. В начале года в Бангалоре скончался Святослав Николаевич Рерих, последний член великой семьи Рерихов. Его смерть многим развязала руки.

Ремонт главного здания «Усадьбы Лопухиных» задерживался. Минтяжмаш, реорганизованный и измененный, отказался от своих обязательств. Наш заказчик прекратил финансирование работ и грозил передать здание другому арендатору. Возникла опасность потери усадьбы.

На этом фоне произошли два события, определившие путь дальнейшего развития Музея. МЦР добился прав заказчика, что дало ему возможность непосредственно влиять на ход ремонта и реставрации «Усадьбы Лопухиных», и заключил арендный договор на главное здание. В феврале 1993 года, в день рождения Елены Ивановны Рерих, открылась первая экспозиция Малого Музея имени Н.К.Рериха. Экспозиция разместилась в пяти комнатах флигеля и представляла собой как бы первый росток будущего Большого Музея. Многое здесь было сделано своими руками, начиная от ремонта комнат и кончая витринами. Последних было всего три. Мы разместили в Малом Музее незначительную часть экспонатов, но отобрали самые интересные. Картины Н.К.Рериха придали экспозиции вид необычный и привлекательный. Впервые шедевр — триптих «Да здравствует Король!» — обрел достойное место на выставке. В витринах были разложены архивные документы, реликвии, личные вещи Рерихов, книги из их библиотеки и фотографии. Все показывалось впервые. Музей получился небольшой, но интересный. Вскоре он стал популярным среди московской интеллигенции, а также приезжей публики и рериховцев. О нем писали, о нем говорили. Малый Музей просуществовал до октября 1994 года.

Короткий этот период, от зимы 1993 года до осени 1994, вместил в себя ряд событий, которые я бы назвала испытанием на прочность и преданность Общему Делу всех тех, кто собрался под крышей МЦР во имя заповеданной цели. События эти развивались стремительно, и вихрь, который они создали, мог снести с лица земли и Малый, и Большой Музей, и сам МЦР в придачу.

Через некоторое время стало известно, что сплотившаяся, ведомая Музеем Востока и поддержанная Министерством культуры, оппозиция решила «огосударствить» общественный Музей имени Н.К.Рериха вместе с наследием, переданным МЦР. Из далекого Кемерова на имя тогдашнего Председателя Верховного Совета Р.И.Хасбулатова пришло письмо за подписью Кувшинова, числившегося председателем рериховского общества. Это был тот Кувшинов, который в марте 1991 года требовал смены руководства Советского Фонда Рерихов и немедленного допуска в еще неописанный архив Рерихов всех, кто этого пожелает.

«В настоящее время, — сообщал он в письме от 16.03.93, — наследие оказалось в руках группы лиц, не имеющих на это юридического права. Наследие представляет не только российскую, но и мировую ценность. В связи с этим мы обращаемся к Вам с предложением о немедленном создании Государственного музея семьи Рерихов».

24 апреля 1993 года на имя вице-премьера О.И.Лобова идет письмо В.А.Набатчикова, директора Музея Востока. «Изложенное, — писал он, — позволяет просить Вас, Олег Иванович, помочь в передаче наследия Рерихов и “Усадьбы Лопухиных” Государственному музею Востока в бессрочное и безвозмездное пользование, что явится поистине бесценным подарком Правительства России к 75-летию музея, которое отмечается в этом году».

В мае и июне того же года в Москву, с помощью бывшего секретаря С.Н.Рериха, Мэри Пунача, были доставлены на имя Президента Б.Н.Ельцина фальшивые телеграмма и письмо якобы от Девики Рани, вдовы Святослава Николаевича. Смысл их сводился к требованию изъять у МЦР наследие и немедленно организовать Государственный музей Н.К.Рериха. В средствах массовой информации была развернута кампания клеветы против МЦР и директора общественного Музея имени Н.К.Рериха. В этой бесчестной акции участвовали, кроме ныне подсудимой Мэри Пунача и директора Музея Востока, бывший заместитель председателя СФР Р.Б.Рыбаков, Н.М.Сазанова (ИСАА при МГУ) и уже упоминавшаяся здесь О.В.Румянцева. Их усилия увенчались успехом, и в ноябре 1993 года вышло правительственное Постановление №1121 «О Государственном музее Н.К.Рериха». У МЦР изымалась «Усадьба Лопухиных» и передавалась Музею Востока.

После этого Постановления начался новый этап в нашей жизни. На пути к Большому Музею возникло новое препятствие, которое необходимо было преодолеть. Наши обращения к Президенту Б.Н.Ельцину и премьер-министру В.С.Черномырдину остались без ответа. Но в поддержку МЦР выступили такие крупнейшие деятели науки и культуры, как академики Д.С.Лихачев и А.Л.Яншин, министры культуры стран СНГ, рериховские общества, творческие союзы и просто обычные люди, которые понимали значение рериховского наследия и ценили волю покойного дарителя. Правительственный же аппарат, поправший эту волю, не реагировал ни на письма, ни на выступления, ни на личные просьбы известнейших людей страны.

В конце 1993 года МЦР подал иск в Высший арбитражный суд, прося отменить правительственное постановление и спасти успешно действовавший культурный центр. Судебный процесс длился полтора года. За это время умерла Девика Рани, была арестована Мэри Пунача, а затем выпущена под залог. Началось расследование ее деятельности. Индийские газеты писали о сокрытии ею настоящего завещания С.Н.Рериха, о фабрикации фальшивых завещаний и писем, о похищении ею денег и ценностей семьи Рерихов. «Письмо Девики Рани» стало рассыпаться на глазах. Но Министерство культуры продолжало упорно доказывать правовую полноценность постановления о Государственном музее Н.К.Рериха, в основу которого было положено это сфальсифицированное письмо.

Несмотря ни на что, второе открытие нашего Музея состоялось. В октябре 1994 года, когда проходила очередная Международная конференция МЦР, мы открыли Музей на первом, отремонтированном нами этаже главного здания. Там было тоже пять комнат, но больших, в которые и поместили экспозицию из флигеля. Теперь мы смогли ее расширить, увеличить количество картин, выставить новые экспонаты и организовать целый зал из отреставрированных полотен Святослава Николаевича. В прекрасном обширном зале нового Музея мы стали проводить концерты, семинары, лекции и отмечать торжественные даты, связанные с жизнью Рерихов. К тому времени развернулась и наша публикаторская деятельность. Поэтому специальная витрина содержала книги, репродукции и брошюры, изданные нашими стараниями.

В марте 1995 года Высший арбитражный суд вынес решение в нашу пользу. Усадьба полностью сохранялась за нами, а само решение обжалованию не подлежало. На его основе было издано постановление Московского Правительства за подписью Ю.М.Лужкова — отдать МЦР «Усадьбу Лопухиных» в аренду сроком на 49 лет. Мы оформили новый договор и получили возможность, теперь уже на законных основаниях, продолжать капитальный ремонт и реставрацию. Полагаю, что многие знают, что ни копейки государственных денег МЦР для этого не получил. Средства для создания нового Музея были заработаны нами самими, а также получены от щедрых пожертвований рериховских обществ, отдельных граждан, проживающих в России и за рубежом, и, наконец, от меценатов, взявших на себя значительную часть расходов.

То, что происходило за оградой «Усадьбы Лопухиных», где рождался большой и уникальный Музей, не устраивало двух людей, которые почему-то называли себя деятелями культуры. Один из них — министр культуры Е.Ю.Сидоров, второй — все тот же неутомимый В.А.Набатчиков. Парадоксальность ситуации заключалась в том, что на фоне упадка, а в некоторых моментах и гибели государственных учреждений культуры, именно «деятели культуры» стремились не допустить создания нового Музея. Нам всем известны случаи, когда учреждения культуры лишались помещений в результате происков коммерческих структур, притязаний на такие помещения Церкви или еще кого-либо. Но чтобы этим занимались министр культуры и музейный директор — это уже для рекорда в книгу Гиннесса. Мировая практика такого еще не знает. Возможно, и в этом мы оказались «впереди планеты всей». Они добились пересмотра в надзорной инстанции «не подлежащего обжалованию» решения Высшего арбитражного суда. Каким образом? Все тем же, используя административный нажим. Но попытка добиться отмены постановления Московского Правительства не увенчалась успехом.

Третье открытие Музея имени Н.К.Рериха состоялось 9 октября 1997 года — в знаменательный день рождения великого художника — в семи отреставрированных залах второго этажа главного здания Усадьбы. В них нашли свое пристанище значительная часть художественного наследия Рерихов, личные вещи, реликвии, книги, фотографии, документы и многое другое, что сопровождало их в нелегком жизненном пути.

Концепция нашего третьего Музея была выработана в 1995 году и охватывала основные вехи пути Рерихов. Вводный зал, оформленный двумя талантливыми людьми — Ниной Георгиевной Волковой и Маргаритой Вячеславной Усинской, одна из которых художник, а другая архитектор, — служит как бы эпиграфом ко всей музейной экспозиции. На стенах этого зала мы видим уникальные фрески, выполненные Н.Г.Волковой, в которых отражены важнейшие эволюционные моменты культурно-духовного развития человечества. Они теснейшим образом связаны с теми философскими идеями, которые пронизывают все творчество семьи Рерихов и составляют цель жизненных устремлений наших великих соотечественников. За этим залом следует Петербургский зал, где мы находим свидетельства жизни Рерихов того периода. Затем идут Русский зал, зал Живой Этики, зал Центрально-Азиатской экспедиции, зал гималайской долины Кулу, в которой Рерихи провели большую часть своей жизни в Индии. И, наконец, зал Пакта Рериха. Здесь как бы подводится итог деятельности великой семьи на благо Мировой Культуры.

Международному Центру Рерихов пришлось пройти немало и преодолеть многое на пути к Большому Музею. Но за нами остался один долг, без исполнения которого трижды открытый Музей не может считаться полноценным. 288 полотен Н.К. и С.Н. Рерихов, которые завещал нам С.Н.Рерих, до сих пор находятся в стенах Музея Востока. Нам их так и не вернули. Когда в 1990 году Святослав Николаевич Рерих в Бангалоре передавал мне бесценное наследие своих родителей, он внес в дарственную картины, привезенные им в Советский Союз в 1974 г. для временного экспонирования и оставленные на попечение Министерства культуры.

— Обязательно заберите их, — сказал Святослав Николаевич, подписывая дарственную. — Они составят основу нашего Музея.

Святослав Николаевич никогда не отделял себя от Музея в Москве. Он был его инициатором, его основателем. Это он наполнил его залы уникальными и интереснейшими экспонатами. Но для таких, как Набатчиков и Сидоров, не существовало ни права, ни воли живого или покойного. Через некоторое время Сидоров был освобожден от должности министра культуры. Его место заняла Н.Л.Деменьтева, затем ее сменил В.К.Егоров, Егорова — М.Е. Швыдкой. Но для МЦР и его Музея все оставалось и остается пока по-прежнему. Деятельность же МЦР и Музея имени Н.К.Рериха не зависит от смены министров, она идет своим ходом и приносит свои плоды.

За это время было отремонтировано и отреставрировано здание старинной усадьбы Лопухиных, на втором этаже которой теперь открыт постоянный Музей, второй в мире, после Нью-йоркского, созданный членами семьи Рерихов. МЦР получил за свою деятельность как неправительственная организация статус ассоциированного члена ООН. С 1992 года проводятся ежегодные международные конференции, которые собирают не только крупных ученых России и СНГ, но и иностранных — из Германии, США, Италии, Испании, Франции, Канады, Мексики и др.

В 1991 году началась издательская работа в МЦР.

Передвижные выставки картин Н.К. и С.Н.Рерихов были проведены более, чем в 300 городах России и СНГ.

Кроме этих выставок, в выставочных залах Музея регулярно проводится демонстрация картин художников-космистов.

В музейных залах читаются лекции, посвященные рериховскому наследию, вопросам мировой культуры. Проводятся научные семинары, где поднимаются проблемы развития современной философии, науки, искусства. Обсуждаются особенности эволюции человечества, анализируются важнейшие моменты исторического развития в ХХ—XXI веках.

Еженедельно проводятся концерты классической и современной музыки, собирающие большое число посетителей.

Для детей работает «Академия слова» под руководством доктора филологических наук Е.Н.Черноземовой. Проводятся конкурсы детского рисунка.

Функционирует «Оптический театр», спектакли которого пользуются большой популярностью.

Сотрудники Музея участвуют во многих конференциях, симпозиумах, конгрессах, посвященных проблемам духовно-культурного развития России.

За это время были организованы отделения МЦР в Петербурге, Иркутске и ряде других городов России, в Латвии, Эстонии, на Украине, в Белоруссии.

МЦР поддерживает связи с рериховскими обществами и организациями Болгарии, Финляндии, Италии, Израиля, Франции, Англии, США, Канады, Мексики, Испании и др.

Этот сжатый перечень того, что сделано МЦР и Музеем имени Н.К.Рериха на ниве просветительства за годы его существования, говорит сам за себя. За этими сухими строчками — напряженный труд наших сотрудников. Без ложной скромности: им есть, чем гордиться. Начатый «с нуля» Музей имени Н.К.Рериха за эти годы стал одним из самых значительных музеев Москвы и занял достойное место в многообразной культурной жизни России.

 

 

 

В оформлении страницы использована картина Н.К. Рериха. Канченджанга.1944